​Деревня Машкино в годы Великой Отечественной

Всё дальше уходят от нас события Великой Отечественной войны. В нашей стране нет практически семей, которых бы не затронуло то трагическое и судьбоносное время. И, к сожалению, всё меньше остаётся живых участников боёв и тружеников тыла. Поэтому так важны для нас воспоминания очевидцев тех героических дней.

Эти заметки написаны на основе рассказов моей бабушки Ольги Григорьевны Ильиной (Марининой), ныне, увы, уже покойной. Хочется таким образом воздать дань её светлой памяти. Я расскажу о Машкино, родной деревне моей бабушки.

Но сначала несколько слов о самой деревне и семье Марининых. Машкино в настоящее время входит в состав СП «Деревня Рябцево» Малоярославецкого района. До революции деревня называлась Машкина и входила в состав Бабичевской волостиМалоярославецкого уезда, а перед войной существовал Машкинский сельсовет Детчинского района Тульской области. Машкино живописно раскинулось вдоль речки Олешенки. Но сейчас от прежней деревни практически ничего не осталось, она фактически превратилась в дачный посёлок.

Главой бабушкиной семьи был её отец – Григорий Андрианович Маринин. Мой прадед воевал унтер-офицером в Первую мировую, в начале 20-х гг. был милиционером. Доводилось ему служить лесником, а перед войной он работал грибоваром в Малоярославецкой заготконторе. Его обязанности заключались в скупке грибов у населенияи дальнейшей их переработке. Затем грибы бочками поставлялись в Москву. Его супруга Анна Васильевна посвятила всю жизнь воспитанию и заботе о шести детях. Умерла она вскоре после окончания войны.

Старший брат бабушки Дмитрий стал учителем математики Детчинской средней школы. Воевал с первых месяцев, был сержантом, старшим пулемётчиком. На Курской дуге часть, где он служил была окружена и они сдались в плен по приказу командарма. Далее – череда немецких лагерей. После освобождения и прохождения проверки в лагере в Грозном, Дмитрий Григорьевич пытался вернуться на работу в школу, но его сломил туберкулёз, заработанный в фашистских застенках. Умер в Малоярославце в 1947 году.

Алексей Григорьевич был учителем начальных классов в ряде школ Детчинского района. В 1938 году ушел добровольцем в Красную армию. Участвовал в Великой Отечественной с первых дней. О его боевом пути я уже писал. Погиб в Ростовской области 5 сентября 1943 года, будучи лейтенантом, командиром взвода 83-й отдельной штрафной роты 44-й армии.

Сергей Григорьевич, ещё один брат, воевал в самом конце войны. Вернулся, жил на станции Апрелевка, работал поваром на заводе.

У бабушки была ещё младшая сестра Нина, чья судьба сложилась очень трагично. Вскоре после окончания средней школы в 1949 году она была убита бандитами.

Младший брат Виктор войну встретил маленьким ребёнком. В конце сороковых поступил в Одесское зенитно-артиллерийское училище, много лет прослужил в рядах Советской Армии, выйдя в отставку подполковником. Перед отставкой Виктор Григорьевич через военные архивы занимался поиском сведений о судьбе погибшего брата Алексея.

Когда началась война, многие мужчины ушли на фронт. Детчинский военкомат призвал и Григория Андриановича, но он вскоре вернулся, был комиссован по возрасту.

В это время моя бабушка, Ольга Маринина, училась в Малоярославецком библиотечном техникуме. В сентябре занятия ещё шли, и приходилось добираться на попутных машинах. Однажды, она ехала на грузовике, где везли сбитого немецкого лётчика.

Враг рвался к Москве. Для защиты столицы начала строиться Можайская линия обороны, в состав которой входил Малоярославецкиий укрепрайон. На территории нынешнего района линия боевых сооружений проходила по рубежу Юрьевское – Ильинское – Машкино.

В Машкино разместился Московский рабочий батальон. Эта часть занималась строительством укреплений. Офицеры батальона жили в доме моего прадеда: командир подполковник Осотов, политрук Виктор Козлов, лейтенант Гончаров и ещё два командира.

Из местных жителей было сформировано вспомогательное подразделение. В нём моя бабушка была назначена командиром взвода. Она принимала участие создании противотанкового рва. Этот ров начинался у Полотняного завода и шёл до Машкино. Сначала военные делали направленные взрывы, а затем ров вручную углубляли и ровняли. Разрыв у леса Стихарь был заминирован. Бабушка участвовала в минировании. По отмеченной узкой тропинке носила с напарницей ящики с минами. Так же она строила дерево-земляные огневые точки (ДЗОТы) у деревень Васисово и Савиново. Иногда строителей бомбили немецкие самолёты.

Однажды, когда начались бои, Ольгу Маринину послали с донесением в село Ильинское. Около села на ровном месте под перекрещенными жердями лежали красноармейцы.Возможно, что это были подольские курсанты. Над ними кружил немецкий самолёт и расстреливал из пулемёта. Бабушка в это время находилась на холме, легла скорей и уткнулась в землю, что бы не видеть этого ада. Она была в чёрном пальто, её было хорошо видно сверху. И очень повезло, что вражеский летчик не обстрелял, вероятно, видя гражданскую одежду.

Командиры, жившие у прадеда, сказали, что приближаются немцы. Они посоветовали Григорию Андриановичу отрыть щели для укрытия семьи, предложив свою помощь. Это оказалось весьма кстати, ведь бои начались достаточно серьёзные. Как я читал, деревня Машкино дважды переходило из рук в руки.

В районе Машкино воевало много казахов. Немцы взяли в плен двенадцать человек и конвоировали при помощи танка. Их расстреляли у окраины деревни, около дома бабушкиной двоюродной сестры. Из исторической литературы я узнал, что здесь сражался 1079-й стрелковый полк 312-й стрелковой дивизии, сформированной в Казахстане.

Первоначально в деревне немцы появлялись время от времени. Ими был назначен староста Аверин. Но бабушка не могла сказать о нём ничего плохого. Особых зверств оккупантыв Машкино не совершили. Но в соседней деревне председателю колхоза забили в лоб гвоздь. Иногда офицеры пресекали грабежи.

Через деревню прошли вражеские части. Но лесами пробирались красноармейцы-окруженцы. Часто местные жители их направляли к моему прадеду. Он был лесником и хорошо знал местность. Бабушке запомнилась группа командиров-артиллеристов. Они шли из-под Дорогобужа, а это более 200 километров по фашистским тылам. Эти офицеры говорили, что была измена – наступают немцы, а им дают приказ чистить орудия. Возможно, что это относится к первому дню войны, когда была установка не поддаваться на провокации. Григорий Андрианович начертил артиллеристам на карте из школьного атласа путь к Москве, отметив просёлки, по которым не движутся немецкие войска.

Появились у врага и добровольные помощники. Так, одна женщина по своей воле, без принуждения, стала собирать продукты для немецкой армии. Это вызвало презрение со стороны населения. Оно увеличилось, когда та же «активистка» после освобождения начала сбор продовольствия уже для Красной армии! Что ж, бывало и такое…

Кто-то донес немцам, что в семье моего прадеда много книг. А их было более 200. Это не удивительно, ведь бабушкины братья были учителями. Григорий Андрианович при приближении врага спрятал книги на сеновале. Однако немцы устроили обыск. Книги нашли и выбросили в овраг. Бабушкины родные потихоньку подобрали их. Но часть книг утрачена, например, старинная Библия. Некоторые фрицы хорошо знали русский язык и что-то оставили себе.

К зиме в деревне враги находились уже постоянно. Из оккупантов лучше всего к местному населению относились поляки, а их было немало. Немцы попадались разные. Но особой жестокостью отличались фины. Не нашлось предателя, который сообщил бы им, что Алексей Маринин, брат бабушки воевал в Финляндии. В противном случае последствия для семьи были самые страшные…

В конце декабря 1941 г. в доме моего прадеда жил немецкий генерал. Дом был выбран из-за размеров и наличия двух входов напротив. Бабушкину семью заставили переселиться в маленькую комнату.

Красная армия приближалась. Немцы становились всё более жестокими. Жители прятались по укромным местам – в подвалах, землянках. Однажды оккупанты объявили, что всё население должно собраться у колхозного свинарника в д. Яблоновка, в 400метрах от Машкино. Многие проигнорировали этот приказ. Некоторые повернули с полпути, а те, кто пришёл, немного постояв, поспешили разойтись. Люди заподозрили неладное. Моя бабушка считает, что немцы хотели сжечь их, повторив то, что сделали с военнопленными в Кудиново. Хотя не исключена была вероятность угона в Германию.

Машкино немцы сдали без боя. На двери домов были повешены специальные устройства, которые воспламенялись, если открыть дверь. На дом прадеда ничего не установили – запалы весели на двух соседних. Планировалось, что от тех домов обязательно сгорит третий. Кстати, эти устройства были благополучно сняты нашими солдатами. Покинув деревню, немцы оставили поджигателя. Утром он увидел идущую по снежному полю цепь солдат и побежал к ним, решив, что это вернулись свои. Но это были красноармейцы. Поджигатель был схвачен и его наши солдаты водили из дома в дом, показывая населению. Этот фриц ничего не успел сжечь, но его всё равно расстреляли.

Как рассказывали освободители, наши части подошли к Машкино ещё три дня назад. Все эти сутки они простояли в лесу, спали, опираясь на винтовки. Там было много молодых солдат.

Командование первоначально планировало ударить по деревне из «Катюш», но разведка донесла, что там 2000 населения и 250 домов. Изб на самом деле было около 100, но со всем населением.

Ожесточённый бой был у деревни Косилово. Там немцы установили пулемет. А по снежной целине него в атаку шли наши солдаты. Этот бой моя бабушка видела из окна. Она потом услышала в разговор командиров, что дороговато обошлась та деревенька, погибло 240 человек.

Эту историю я однажды рассказал в Музее боевой славы Нине Алексеевне Денисовой. Как оказалось, она из соседней деревни Яблоновка. И в доме её деда был штаб полка. Командир полка был пьян – приказ: вперед и всё! И не стал искать пути обхода врага.

После освобождения в Машкино начала работать трофейная команда, противник бросил немало оружия. Собрано оно было и в доме моего прадеда. Органами безопасности был арестован староста. В деревне начала налаживаться мирная жизнь.

Моя бабушка начала работать в избе-читальне. Затем поступила на заочное отделение Калужского педагогического училища. А с 1 сентября 1943 года стала работать учителем начальных классов в Бутырской начальной школе. Всего же она проработала в школах нашего района 39 лет.

Фактически эти заметки являются отрывочными фрагментами далёких событий тех огненных лет. Но они основаны на воспоминаниях очевидца, моей бабушки. В детстве я любил слушать её рассказы. Надеюсь, читатель хоть немного почувствует то суровое время. Некоторые подробности мне встречались в исторической литературе. Так же в разных источниках я встречал упоминания о Машкино. Всё это поддерживало интерес к земле моих предков.

У меня есть желание написать историю деревни Машкино, но для этого предстоит большая работа. Поэтому обращаюсь за помощью к читателям. Знаю, что в городе живёт немало бывших жителей деревни и их потомков. Всем, кто хочет поделиться воспоминаниями и другими материалами, я прошу связаться со мной через газету.

На фото: Маринина Ольга Григорьевна. 5 августа 1944 г. Калуга.


Алексей Старцев

14.05.2018 00:45
63