Как поляки казаков перехитрить хотели

Из мемуаров Дезидерия Хлаповского — начальника эскадрона 1-го полка шволежеров-улан императорской гвардии.

«От Москвы до Малоярославца наша бригада шла в арьергарде, но в течение первых трёх дней мы не видели за собой неприятеля. Даже когда Итальянская армия начала сражаться под Малоярославцем, казаки не в тылу у нас появились, а напали с правой стороны на главную квартиру императора между Боровском и Малоярославцем. При императоре находился только один из наших эскадронов под командой подполковника Козетульского, который набросился на всю эту банду казаков. Говорили, что там было несколько тысяч старых казаков, недавно прибывших с Дона, а командовал ими сам Платов. Козетульский получил удар пикой, которая прошла сквозь его руку до самой груди. Дальше [во время последующего отступления] он ехал за нами на бричке, а потом на санях. Затем показались развёрнутые в линию конные гренадеры гвардии. Эта черная высокая линия медвежьих шапок произвела такое впечатление на казаков, что они исчезли в лесах, однако вскоре на расстоянии полумили в стороне от того места напали на нашу бригаду. Генерал Кольбер выслал против них меня с двумя эскадронами. Я продвинулся вперед на 500 шагов и, увидев, что в нашу сторону бегут от неприятеля многочисленные солдаты французской пехоты, поодиночке следовавшие к своим полкам, собрал до ста из них и разместил в нескольких хижинах на моем левом фланге. Мои фланкеры так ловко завлекли казаков под огонь этой пехоты, что те смешались и отступили, дав нашей бригаде время сесть на коней.

Генерал Кольбер прислал мне приказание отойти назад к бригаде, и оставил только один голландский эскадрон под командой капитана. Казаки тотчас поняли, что перед ними голландцы, смело напали на них и окружили с трёх сторон, а генерал Кольбер, заметив это, произвел атаку всей бригадой. Они отступили до самой опушки леса, но оттуда выскочило их в десять раз больше. Наши лошади были утомлены долгой атакой. Казаки спереди и с обоих флангов на нас напирали. Мы потеряли около 20 человек, а голландцы более ста. Это была ошибка генерала Кольбера, который, видя, что впереди эскадрон находится в опасном положении, безрассудно атаковал неприятеля со всем, что имел под рукой. Он мог бы избежать потерь, если бы пустил в атаку только несколько эскадронов, а остальные удержал в резерве и спокойно наступал с ними шагом. Никогда нельзя задействовать сразу все силы, причем против казаков это правило надо соблюдать еще строже. В течение всей войны, идя на Москву и при отступлении, никогда не испытывали такого несчастья. Потери у нас были бы гораздо больше, если бы не имели таких опытных солдат, как наши, каждый из которых превосходно защищался в одиночку.

Голландцы были не столь же ловкими и не умели обороняться от казаков. Во время отступления всякий раз, когда они находились в арьергарде, они теряли несколько человек, и казаки всегда смело на них напирали. Генерал Кольбер однажды приказал польскому эскадрону поменяться плащами, отдав голландцам свои белые, а у них взяв синие, и рано утром, когда еще было темно, остаться немного позади. Мы ждали, что из этого выйдет. Вскоре появились казаки, которые смело и с величайшим задором устремились в атаку. Но едва наши с места бросились на них, они распознали ловушку, начали кричать «Ляхи! Ляхи!» и удрали.

Под Малоярославцем император, убедившись, что армия Кутузова за время приостановки боевых действий выросла вдвое, решился на отступление, но вместо того, чтобы избрать кратчайшую и еще не подвергшуюся опустошению дорогу на Медынь, Мстиславль к Орше, двинулся через Боровск и Верею к Можайску тем самым трактом, по которому мы шли на Москву, то есть уже полностью опустошенным».

Материал подготовлен музеем 1812 года.

12.10.2018 11:45
15