Быть моисеевцем – подарок судьбы

Около двух лет тому назад на одном из концертов Малоярославецкой детской школы искусств ведущие объявили номер: «Арина Насырова. Казачий танец».

На сцену вышла невысокая девочка в национальном костюме. Начала танцевать… Как танцуют дети? Искренне, но всегда немного неуклюже, еще не владея хорошо мышцами и танцевальной техникой, еще стесняясь себя на сцене. Но Арина вдруг пошла по сцене так свободно и главное — скупыми, профессионально отточенными жестами смогла передать в своем коротком выступлении всю суть характера настоящей казачки. Так даже не каждый взрослый профессиональный танцор сможет. Удивление брало: откуда это в ней – в маленькой девочке? Кто ее преподаватель? Я посмотрела в программку — Ирина Николаевна Березина.

И сегодня я хочу познакомить вас с ней, с человеком удивительно яркой судьбы, которая мало кому дается.

В Малоярославецкую детскую школу искусств Ирина Николаевна пришла преподавателем хореографии всего пять лет назад и сразу же поставленные ею танцы стали заметным явлением на различных сценических площадках города. Очень скоро раскрылся и секрет удивительного понимания педагогом сути любого народного танца и умения его передать немногочисленными, но точными движениями.

Секрет прост: ее учитель — легендарный Игорь Александрович Моисеев, Народный артист СССР. Мы все видели, вживую или по телевизору, искрометные выступления созданного им всемирно известного Государственного академического ансамбля народного танца. У этого коллектива до сих пор нет аналогов в мире.

А Ирина Березина в прошлом солистка этого ансамбля. Она выступала в нем больше двадцати лет, с 1967 по 1988 годы. Солировала в молдавском «Жоке», сицилийской «Тарантелле», русской «Полянке» и других танцах.

В детстве выступала в столь же знаменитом детском ансамбле песни и пляски имени В.С. Локтева — самом популярном и известном детском коллективе страны.

Ирина Николаевна — москвичка. Родилась и жила на окраине Москвы, в районе нынешнего Тушино.

С танцами ее познакомила первая учительница.

— Серафима Натановна была уже очень старенькой, она начинала работать в школе еще при царе. Выросшая в те дореволюционные времена, была воспитанной, интеллигентной, образованной. Наш детский кругозор расширяла, не жалея сил. И однажды привела нас в «Красный Октябрь», был тогда такой небольшой клуб недалеко от школы. Там я впервые начала танцевать. И мне понравилось.

Это — судьба. У нее были на маленькую еще совсем девочку свои планы. Иначе как же объяснить то, что произошло потом?

— Подруга моей мамы выступала в знаменитом ансамбле русского народного танца «Березка». Она заметила мое желание танцевать и буквально за руку привела в Центральный дом пионеров, в ансамбль песни и пляски имени Локтева.

Дом пионеров в те годы располагался недалеко от нынешней Мясницкой, в переулке Стопани (теперь Огородная слобода) в Басманном районе.

Совсем еще юная Ирина ездила туда на занятия из своего Тушино одна, мама много работала, не могла сопровождать дочку. Сначала на трамвае, потом на метро, потом пешком – и так несколько раз в неделю после уроков в школе. Не пропускала ни одного занятия.

Судьбоносным стал 1962 год. Ирине — четырнадцать лет. Педагог ансамбля Локтева привел своих подопечных в школу студию при ансамбле Моисеева. Из всех детей, после жесткого отбора, взяли только двух девочек, включая ее.

— Я очень понравилась при просмотре Тамаре Алексеевне Зейферт, заслуженной артистке РСФСР. Она танцевала в ансамбле Моисеева с 1937 года, с самого основания. А в 1962 году стала педагогом-репетитором. Конечно я понимала, какой драгоценный подарок мне сделала судьба. Я не могла в это поверить. Ведь слава ансамбля гремела на весь мир. Я старалась оправдать оказанное мне доверие.

Учились мы в школе-студии четыре года. С утра и до восьми вечера. Нагрузка была колоссальной: помимо собственно многочасовой хореографической подготовки занимались гимнастикой, акробатикой, актерским мастерством, изучали историю музыки, театра, балета, драматургию и другие дисциплины. Студия наша была, да и сейчас осталась, уникальнейшей моисеевской школой танца, в которой мы учились владению национальным характером танца, отточенной технике, артистизму.

Развлекаться и отдыхать было вообще некогда. Вечером из школы-студии бежала на Маяковку, в школу вечерней молодежи — получать уже общее образование. Только поздней ночью возвращалась домой в Тушино. А с раннего утра опять — учиться танцам. После четырех лет обучения из сорока человек, набранных на курс, нас осталось, всего пятеро: три девочки и два мальчика – остальные не выдержали, ушли.

В 1967 году, после выпуска из школы- студии, Ирина Николаевна стала танцовщицей ансамбля и выступала в нем двадцать один год.

— Почти сразу же уехала на гастроли. Первая поездка была в Ленинград, следом Венгрия, потом на несколько месяцев уехали в Австралию. Города и страны закружились, как в калейдоскопе – мы объездили почти весь мир.

Много приемов было на высшем уровне, нас принимали у себя даже президенты стран. Когда простые люди на улице узнавали, что мы танцуем в ансамбле Моисеева, восторгались, восхищались. Много мы слышали похвал и дифирамбов. Но никто из нас не загордился, это было невозможно, потому что доподлинно знали, какой тяжелейший труд стоит за фирменной легкостью исполнения на сцене.

Более девяти месяцев в году были на гастролях. Нас ждали везде. Любое выступление проходило при аншлаге – рукоплескали нам стоя. Словами не передать, как мы себя чувствовали – такая была гордость за страну! Подъем эмоциональный просто невероятный! Это было очень почетно, приятно, но весьма и весьма ответственно.

На сцену мы выходили в любом состоянии. С температурой, с травмами, а их было много. Выкладывались в каждом танце полностью, даже выходя в массовке. Кстати, Игорь Александрович не раз говорил, что если кто из нас вдруг назовет себя солистом – уволит сразу же. Мы все дружили, все танцевали и соло, и в кордебалете. Игорь Александрович от каждого из нас добивался такого мастерства, что мы все могли быть солистами. Учитель от нас на репетициях требовал идеального исполнения. Иногда над небольшим движением работали несколько месяцев. Мне, например, не давались фуэте с левой ноги – мне удобнее было с правой – Игорь Александрович очень долго со мной работал, до тех пор, пока с обеих ног вращения стали одинаково легко получаться. Такой титанический труд оправдывался – точность попадания в национальный колорит изумляла даже коренные нации.

Самое главное он учил нас в танце включать голову, думать. Движения рук — ног должны быть уже на автомате. Только вкладывай в них душу… Мне очень нравились народные испанские, итальянские, венгерские, украинские танцы.

В каждой стране у нас была весьма насыщенная культурная программа. В свободные от концертов и репетиций дни Игорь Александрович в обязательном порядке знакомил нас с народными обычаями, с историей, водил в музеи. С утра к гостинице подавали автобус, и нас везли в Лувр, в Версаль, в Прадо, Колизей, галерею Уффици. Не поедешь – получишь от Игоря Александровича жесткий выговор. Он был прав – советский артист, тем более выезжающий за границу, должен быть разносторонне образованным, разбираться в искусстве.

Заграница нас действительно сильно воспитала. Я попала за рубеж совсем еще молодой, с двумя косичками за плечами. Но, поездив, посмотрев мир, увидела, насколько он многообразен и сложен. Многообразие мира отражают и танцы – они все такие разные.

В конце восьмидесятых Ирина Николаевна получила серьезную травму колена — вылетел мениск. Танцевальные нагрузки оказались под запретом.

И в 1988 году, после ухода из ансамбля, Ирина Николаевна вернулась преподавателем в ансамбль песни и пляски имени В.С. Локтева Московского городского дворца детского творчества. Ее взяли сразу же ведь быть «моисеевцем» – это высший знак качества для любого танцора и преподавателя хореографии. Двадцать лет Ирина Николаевна преподавала искусство танца одаренным детям.

А несколько лет назад судьба привела ее в Малоярославец. Здесь она поначалу снимала летом небольшой домик. Затем ей понравился тихий городок. Она стала проводить здесь больше времени, но каждый день продолжала ездить на работу в Москву. Это непросто – проводить полдня в дороге туда и обратно. И Ирина Николаевна в 2013 году пришла преподавателем в Малоярославецкую ДШИ.

— Дети – они везде дети! В Малоярославце много музыкально одаренных мальчишек и девчонок. С ними очень приятно работать.

… Из-за закрытой двери класса звучит музыка и слышен топот детских ног. Заглядываю за дверь — Ирина Николаевна ведет урок. Девочки разучивают танец. По почти неуловимым движениям сразу понимаю – грузинский!

— Грузинский? – спрашиваю у педагога.

— Да! – улыбается она своей неповторимой открытой улыбкой.

Урок уже кончается, а девчонки опять плотно обступили преподавателя:

— Ирина Николаевна, Мы еще хотим потанцевать!..

Светлана ХАРИТОНОВА.

12.10.2018 12:00
72