75 лет - освобождению Сталинграда

Когда проплываешь на теплоходе мимо Волгограда и видишь Мамаев курган, а на нем — монумент «Родина-мать зовет!», то склоняешь голову в минуте молчания и бросаешь на воду красные гвоздики. Такова традиция, которой уже много десятилетий.

2 февраля Россия и многие страны постсоветского пространства торжественно отмечают юбилейную дату — семьдесят пять лет победы советского народа в одном из важнейших сражений Великой Отечественной войны — Сталинградской битве.

С сентября 1942 по январь 1943 года, 200 дней и ночей длилась эта битва, ожесточеннейшая и кровопролитнейшая, в которой погибло почти 1 миллион 130 тысяч советских солдат, почти полтора миллиона солдат Германии и ее стран-союзниц, а город был полностью превращен в руины.

… Недавно Юрий Каллистович Георгиевский передал мне воспоминания ветерана Великой Отечественной войны Петра Епифановича Хорова. Написаны они в Малоярославце в 1984 году. 112 страниц набранного на печатной машинке текста повествуют о фронтовых буднях их автора — командира танка, командира взвода, гвардейца 1-го гвардейского Отдельного тяжелотанкового полка прорыва. Петр Хоров вступил в войну 22 июня 1941 года. Было ему в тот момент всего девятнадцать лет, он был курсантом в составе 41 танковой дивизии. Той самой, которая уже в первые минуты войны, в четыре часа утра была обстреляна немцами, потому что находилась всего в шести километрах от границы.

Автор подробно описывает, какая обстановка царила на границе с 1939 года, когда он оказался в части, первые дни и месяцы войны, бои за Кервель и Ровно, на Коростеньском и Воронежском направлениях. Страница за страницей подробно разворачиваются перед глазами читающего события тех лет. Целых восемнадцать листов занимают воспоминания о битве за Сталинград, в освободительной части которой он участвовал в составе 1-го гв. ТТПП. К тому времени Петр Епифанович, как он пишет: «горел в танке, дважды был ранен, видел все ужасы войны, испил чашу горечи отступления». И даже он, бывалый солдат, описывает битву за Сталинград донельзя эмоционально. Вот только некоторые выдержки из текста:

Как известно, 19 ноября в 7.30 утра наши войска, согласно плану «Уран», перешли в наступление.

"… Утро 19 ноября. Густой туман сплошной пеленой окутал весь район боевых действий. Видимость не превышает 200 метров. С нетерпением ждем минуты начала артподготовки… 7 часов 30 минут. Из-за Дона доносится залп «Катюш», за ним последовал залп артиллерии и минометов. Земля содрогнулась, воздух разорвался на миллион кусков, все заходило ходуном. Мы оглушены лавиной грохота. Взрывная волна давила на барабанные перепонки, и все танкисты спешили надеть шлемы. Мы не слышим выстрелов орудий и минометов, разрывов снарядов. Все превратилось в один адский аккорд звука…"

«Немцы метались, как рыба в сети, везде их настигала суровая рука возмездия. Бой длился не больше часа, но тыловым подразделениям и резервам врага был нанесен огромный урон. Из дневника румынского офицера, начальника метеослужбы артиллерийской бригады 6-ой дивизии мы узнали следующее:»19 ноября. Русские открыли ураганный огонь по левому флангу 5-ой дивизии. Такого огня я еще не видел. От артиллерийской канонады сотрясалась земля и сыпались стекла. На выс. 163 показались вражеские танки и держат путь на Распопинскую. Вскоре сообщили, что танки прошли на полном ходу через позиции и ворвались в село. Наши пушки не причинили им никакого вреда. У этих тяжелых 52-тонных танков, идущих с максимальной скоростью, очень толстая броня, и наши пушки ее не пробивают."

Это были наши танки…"

1-ый гв.ТТПП участвовал затем в уничтожении окруженной группировки Паулюса.

Фашисты оборонялись отчаянно.

" Ведут огонь все наши танки и артиллерия. На поле боя стоят подбитые танки, появились «свечки» (горящие танки). Мы ощущаем мощный взрыв снаряда, глотку заполняет едкая гарь тола, из башни на боевую укладку посыпались плохо прикрепленные предметы. Снаряд противника пришелся в лобовую часть башни. В танке сплошной смрад. Андрей Бодня заводит двигатель, делает маневр. Гарь быстро высасывается мотором… до 21 января позиции 21 армии противник атаковал много раз, но там, где появлялись наши танки, враг больше не решался идти в атаку."

"…Вдруг и наш танк потерял управление и по инерции летит в балку… Спускаюсь в отделение управления и вижу ужасное: Андрей Бодня мертв… в танке стало тихо, так тихо, что в тишину не хотелось верить. Убит и радист Михаил Андрианов, ранен заряжающий Иван Полонский. Танк просвечивают две сквозные пробоины. Наступило какое-то оцепенение, но это продолжалось недолго. Нужно было действовать. Сажусь за приборы и веду наблюдение. Сережа Кулагин помогает Ивану Полонскому перевязать рану голени правой ноги… Меняемся местами с Кулагиным: он занимает место командира, а я на место механика-водителя. Проверив исправность рычагов управления, нажимаю на кнопку стартера… Двигатель заработал. Включаю передачу: танк медленно двигается вперед…"

"… Танк делает разворот, и в эту минуту раздается взрыв страшной силы. Создалось такое ощущение, что наш танк подняла вверх какая-то волшебная сила и со всего размаха бросила об землю… задней частью гусеницы наш танк наскочил на противотанковую мину…".

«Ранним утром 26 января началась последняя решающая атака. Мы получили приказ наступать на поселок Красный Октябрь, завершить расчленение окруженных войск противника на две части…. Противник, обреченный на гибель, цеплялся за каждый камень, за каждую выгодную складку местности. Здесь были врыты в землю танки, пушки и минометы. Но час победы приближался. Наша пехота под прикрытием танков неудержимо продвигалась навстречу воинам 62 армии, к Мамаеву кургану.

Вот как автор пишет о долгожданной победе:

»К полудню 31 января в штаб полка поступили сообщения, что южная группа войск 6-ой армии противника прекратила сопротивление и в массовом порядке начала сдаваться в плен. Радости нашей не было предела. Все сияли улыбками, у многих по щекам катились слезинки. Их никто не скрывал, их никто не стыдился — это были слезы радости. Все «безлошадные» офицеры ( т. е. без танков) добились разрешения начальника штаба пойти в город и посмотреть, как немцы сдаются в плен… Выбравшись из балки, мы направились к универмагу — шли разговоры, что Паулюса пленили в Сталинградском универмаге. На нашем пути открылась неописуемая страшная картина: вся земля и строения были изрыты и исковерканы, где-то там, под землей, чадили остатки горящей древесины и других горящих вещей, в разных позах тут и там лежали трупы немецких солдат. По мере приближения к центру города убитых становилось все больше и больше, и нередко нам приходилось перешагивать через них. Не так-то просто было разобраться в том, где же был тротуар, где фундамент дома!

Мы пробивались сплошными развалинами. Наконец, выходим на мостовую. Это широкий проспект, мостовая которого не засыпана разрушенными зданиями, но сплошь и рядом изрытая воронками. Вскоре подходим к колонне немецких солдат. Вот они стоят, низко опустив головы: грязные, заросшие, с воспаленными глазами, в рваных шинелях, на ногах тряпье, на головах наши женские платки и шали, шарфы и одеяла. На нас смотрят зверьковато, боятся расплаты за содеянное зло. По проспекту и улицам Сталинграда расставлены указатели «Сбор военнопленных в станице Клетская». Не верилось, что эти люди могли так разрушить Сталинград. Кажется, что катастрофа произошла в результате мощного подземного толчка. Казалось! Но действительность говорила о другом. По развалинам, по тропинкам и дорогам разбитого города уныло бредут гитлеровцы. Идут в одиночку и группами, бросают оружие и пристраиваются в хвост колонны. Конвоиры — бывалые солдаты, верхом и пешие, дают команду: «Шагом марш!» колонна двинулась. Мы стоим час, другой, поток немцев не прекращается. Их — не сотни, а тысячи. Страх, растерянность, безысходность выражали их грязные лица. Не ожидали они такого конца! Над Волгой, над городом установилась тишина. Люди долго не могли привыкнуть к мысли, что бои, длившиеся 200 дней и ночей, окончились. Но это было так!

4 февраля 1943 года на площади Павших бойцов состоялся митинг. Воины нашего полка пришли на митинг одной колонной. На трибуне генералы Рокоссовский, Воронов, Чуйков, прославленные офицеры, солдаты, представители трудящихся города-героя. С трибуны герои битвы говорили о трудностях, которые они пережили, о мужестве и стойкости своих друзей — павших и оставшихся в живых, о фронтовом товариществе. После каждого оратора площадь содрогалась от громкого раската «Ура!» воины дали клятву, что они впредь будут так сражаться с врагом, как сражались здесь, на берегу Волги".

Петр Хоров со своим полком прошел всю войну, встретив Победу под чехословацким городом Остравой. Награжден многими орденами и медалями. В воспоминаниях освещен весь его боевой путь.

"… Это будет мой рассказ того, что я видел и испытал в войну. Я знаю, что он не получит широкого распространения, но если этот рассказ когда-то прочтут дети и внуки, и, если он поможет им разобраться в жизни нашего поколения, то я буду считать что мой небольшой труд не пропал даром" — пишет Петр Епифанович.

Поэтому я и сочла необходимым познакомить вас, дорогие читатели, с его воспоминаниями. Ведь они — документальное свидетельство непосредственного участника Великой Отечественной войны. Тем и ценны. Лично я, когда их читала, вспоминала своего деда, Ивана Кузьмича Давыдова, тоже воевавшего за Сталинград в составе танковой бригады. Дед о войне никогда не говорил. И только прочитав воспоминания, я поняла, почему и поняла, что же им, фронтовикам, довелось пережить. Спасибо им за Победу!


Светлана ХАРИТОНОВА.

04.02.2018 23:35
60