Нашествие

Мне было семь лет когда началась Великая Отечественная война. Я был её участником, но являюсь живым свидетелем фашистского вторжения на нашу родную землю, насилия и жестокости.

До войны я только и помню, как мой отец с соседом поймали в саду лису, которая постоянно охотилась за нашими курами и цыплятами. Отец посадил лису в улей, оставив щель.

В это время на Украине в селе Калиновка Городищенского района Черкасской области (тогда Киевской). Село Калиновка расположено по берегам давно высохшей реки, где когда-то, вероятно, было много калины. Наш дом был расположен недалеко от грунтовой дороги в направлении на Киев. Ходили слухи, что скоро начнётся война с фашистской Германией. Я тогда это мало понимал.

И вот 22 июня 1941 года по радио сообщили, что фашистская Германия вероломно, без объявления напала на нашу страну. Сразу была объявлена всеобщая мобилизация, и мой отец ушёл на фронт солдатом Красной армии.

Через некоторое время распространились слухи, что немцы находятся в соседнем селе Носачёво, в двух километрах от Калиновки.

Сельский магазин был немедленно разграблен жителями села, чтобы ничего не досталось немцам. Сельские пацаны, в том числе и я, выстроились на бугре вдоль дороги. Первыми появились немецкие мотоциклисты на трёхколёсных мотоциклах, оборудованных пулемётами и автоматами. Затем появились крытые автомашины набитые солдатами, крытые повозки на конной тяге, бронетехника, лёгкие танки, различные пушки. Был очень жаркий день, поэтому над колоннами и вокруг них стояла непрозрачная чернозёмная пыль.

Немецкие колонны растянулись на несколько километров в направлении Киевского шоссе. Так они двигались примерно шесть суток. Ехали они очень медленно, так как спрыгивали с техники, забегали во дворы сельчан со словами: «Матка, млеко, яйко», и всё отбирали.

Несколько немцев подбежали и к нашему дому. Один направился к улью, где сидела лиса. Она показала ему зубы. Он сразу же выстрелил в неё, да ещё разрывной пулей, испортил мех. Немец зашёл в дом. В печке стоял большой казанок с украинским борщом. Немец вытащил его, открыл крышку и своим ножом помешал борщ. Увидев, что мяса там нет, направился к соседу.

Один немец заметил во дворе курицу. Через плечо у него был автомат, шинель, различные предметы на поясе. Он начал бегать за курицей, которая направилась в густой вишняк. Наблюдая за этим, я мысленно подумал: «Не догонит». Но через несколько минут курица упала безжизненно. Немец схватил её, свернул набок голову и побежал догонять свою часть. Так повторялось несколько дней, хотя сельчане уже всё попрятали.

После того, как наступательные колонны уехали, началось расселение немцев по домам. Моя мать зная, что немцы боятся тифа, уложила меня в кровать, как будто у меня тиф, но немцы всё равно выгнали нас из дома. Мы ушли к бабушке. А в нашем доме устроили швейную мастерскую и пункт для ремонта и испытания пулемётов.

Появился в селе и прислужник немцам – полицай…Он сразу же получил прозвище «Txip» (вонючий зверь). Немцы искали коммунистов, комсомольцев. И полицай выдал немцам молодую комсомолку. Девушку арестовали и больше её никто не видел.

Был у них один немец портной, Клефайс (не знаю, это имя или фамилия, который враждебно относился к Гитлеру. Он немного разговаривал по русски. У него в Германии было двое детей, и он всё время намекал, что вряд ли их больше увидит. Ко мне он относился хорошо, звал на ужин, где намазывал хлеб белым жиром, а я считал это деликатесом.

Клефайс вовремя предупредил мать, когда будет компания забирать девушек в Германию. Мать отправила моих сестёр к тётке на край села и они не попали в рабство. Немецкие офицеры были очень злые. Мою старшую сестру избили шомполами только за то, что она не так, как им хотелось, ответила на вопрос.

У нас был поросёнок и полицай решил его приспособить к немецкой кухне. Мать сильно сопротивлялась, но поросёнка всё же забрали, сломав матери большой палец на руке.

Но в феврале 1944 года настало время ответить немцам за их злодеяния. Советская армия наступала с севера и юга. Однажды я проснулся у бабушки, вышел на улицу, в селе оказались и немцы, и наши солдаты. Шла сильная стрельба. Пули свистели над головой. Немцы не успели убежать. Они переодевались в женскую одежду, чтобы под видом женщин убежать подальше.

В Корсуни произошла Шевченковская битва, где немцы оказались в котле после соединения в этом городе 1-го и 2-го украинских фронтов генералов Жукова и Конева.

После изгнания немцев, их самолёты ещё долго налетали на село и на низкой высоте строчили из пулемётов. В двери дома, где мы тогда жили, до сих пор находятся две немецкие пули. Нашествие немцев на два года задержало мне школу, где был устроен госпиталь. А в первом классе я начал учиться, было одно стекло, остальные из фанеры.


Николай Иванович Чмиленко

ФОТО Людмилы Ткач

14.05.2018 14:40
31